Стихи Николая Агнивцева о жизни

Стихи Николая Агнивцева о жизни

Агнивцев Николай - известный русский поэт. На странице размещен список поэтических произведений о жизни, написанных поэтом. Комментируйте творчесто Николая Агнивцева.

Стихи Николая Агнивцева о жизни по типу: Короткие стихи Легкие стихи Стихи для детей

Читать стихи Николая Агнивцева о жизни

Сказал мне примус по секрету,
Что в зажигалку он влюблен.
И, рассказавши новости эту,
Впервые выданную свету,
Вздохнул и был весьма смущен.


Но зажигалке и милее
И симпатичнее был форд.
И без любовного трофея
Из этой повести в три шеи
Был примус выброшен за борт!


Тогда, нажав на регулятор,
Взорвался примус от любви.
Так, не дождавшись результатов,
Хоть стильно, но и глуповато
Свел с фордом счеты он свои!


Но, к счастью, для его хозяйки
Был не опасен этот взрыв!
Взревев, как негр из Танганайки,
Он растерял лишь только гайки,
Свою горелку сохранив.


Пусть пахнет песенка бензином.
Довольно нам любовных роз!
И примус с очень грустной миной
По всем посудным магазинам
В починку сам себя понес!


1928

[...]

×

В монастырской тихой келье,
Позабывши о веселье
(Но за это во сто крат
Возвеличен Иисусом),
Над священным папирусом
Наклонясь, сидел Аббат.


Брат Антонио – каноник,
Муж ученый и законник,
Спасший силой божьих слов
49 еретичек и 106 еретиков.


Но черны, как в печке вьюшки,
Подмигнув хитро друг дружке
И хихикнув злобно вслух,
Два лукавых дьяволенка
Сымитировали тонко
Пару самых лучших мух.


И под носом у Аббата,
Между строчками трактата
Сели для греховных дел…
И на этом папирусе
Повели себя во вкусе
Ста Боккачъевых новелл.


И, охваченный мечтами,
Вспомнил вдруг о некой даме
Размечтавшийся Аббат…
И без всяких апелляций
В силу тех ассоциаций
Был низвергнут прямо в ад


Брат Антонио-каноник,
Муж ученый и законник,
Спасший силой божьих слов
От погибельных привычек
49 еретичек и 106 еретиков.


1921

[...]

×

Из пары старых досок
Родив себя, как мог,
Стоит на перекрестке
Цветной Кооп-Ларек…


В нем что угодно купишь
В два счета! Он –такой:
По виду – словно кукиш,
Но –очень деловой!


Заморские базары,
Крича издалека,
Шлют разные товары
Для этого Ларька.


Берлин, Варшава, Вена
И Ява, и Кантон
Торгуются степенно
С цветным Кооп-Ларьком!


И тут на перекрестке
От дел таких слегка
Потрескивают доски
Советского Ларька…


И вспоминают, тужась,
Как 8 лет назад
Они лежали тут же
На баррикадах в ряд!


1928

[...]

×

Я, как муха в сетях паутины,
Бьюсь с жужжанием в гостиных. Довольно.
Ваши женщины, песни и вина,
Понимаете, безалкогольны.


И дошло до того, что, ей-богу,
На Таити из первой кофейни
Я уйду, прихватив на дорогу
Папирос и два томика Гейне.


Там под первою пальмой, без риска
Получить менингит иль простуду,
Буду пить натуральные виски
И маис там возделывать буду.


И хотя это (вы извините)
С точки зрения вашей нелепо,
Буду ночью лежать на Таити,
Глядя в синее звездное небо.


А когда, кроме звездной той выси,
И Эрот мне окажется нужен,
Заработав кой-что на маисе,
Накуплю там невольниц пять дюжин.


И, доволен судьбой чрезвычайно,
Буду жить там, пока с воплем странным
Пьяный негр, подвернувшись случайно,
Не зарежет меня под бананом.


1921

[...]

×

Длинна как мост, черна как вакса,
Идёт, покачиваясь, такса…


За ней шагает, хмур и строг,
Законный муж её – бульдог.


Но вот, пронзенный в грудь с налета,
Стрелой собачьего Эрота,
Вдруг загорелся, словно кокс,
От страсти к таксе встречный фокс.


И был скандал (ах, знать должнывы,
Бульдоги дьявольски ревнивы).


И молвил встречный пудель: «Так-с,
Не соблазняй семейных такс».


И, получив на сердце кляксу,
Фокс так запомнил эти таксу,
Что даже на таксомотор
Смотреть не мог он с этих пор.


1921

[...]

×

Начинается всё это
Приблизительно вот так:
Отпросилась Мариэта
В поле рвать душистый мак.


Как ни странно, но, однако,
В поле этом до-ре-до
Оказались, кроме мака.
Три сержанта из Бордо…


По характеру был первый
Всех товарищей скромней,
И, щадя девичьи нервы,
Улыбнулся только ей.


Был второй нахал сугубый,
Удивительный нахал.
И Мариэту прямо в губы,
В губы он поцеловал.


Ну, а третий – Мариэте
Всех других милее был…
Догадайтесь, как же третий,
Как же третий поступил?


Ах, сударыня, при даме –
Рассказать нельзя никак.
Коль узнать хотите – сами
В поле рвать идите мак.


1921

[...]

×

– «Мой Бог, вот скука!.. Даже странно,
Какая серая судьба:
Все тот же завтрак у „Контана“,
Все тот же ужин у „Кюба“!..


И каждой ночью, час от часа,
В „Крестовском,“ в „Буффе“, у „Родэ“
Одни и те же ананасы,
Одн и те же декольте!..


В балете же тоска такая,
Что хоть святых вон выноси!..
Все та же Павлова 2-ая,
Et voila! Et voici!..


Цыгане воют, как гиены,
И пьют, как 32 быка!..
В Английском клубе – неизменно –
Тоска и бридж! Бридж и тоска!..


И, вообще, нелепо-странно
Жить в этом худшем из веков,
Когда, представьте, рестораны
Открыты лишь до трех часов!..


Едва-едва успел одеться,–
Уже, пожалте, спать пора!..
И некуда гусару дeться
Всего лишь в 5 часов утра!..


Гусар слезу крюшона вытер,
Одернул с сердцем рукава
И молвил вслух: – „Проклятый Питер!“
– „Шофер, на острова!“…


1923

[...]

×

Вы не бывали
На канале?
На погрузившемся в печаль
«Екатерининском канале»,
Где воды тяжелее стали
За двести лет бежать устали
И побегуть опять едва ль…
Вы там наверное бывали?
А не бывали! – Очень жаль!


Эрот в ночи однажды, тайно
Над Петербургом пролетал,
И уронил стрелу случайно
В «Екатерининский канал».
Старик-канал, в волненьи странном,
Запенил, забурлил вокруг
И вмиг – Индийским Океаном
Себя почувствовал он вдруг!..


И, заплескавши тротуары,
Ревел, томился и вздыхал
О параллельной «Мойке» старый
«Екатерининский канал»…
Но, «Мойка» – женщина. И бойко
Решив любовные дела,–
Ах!.. – «Крюкову каналу» «Мойка»
Свое теченье отдала!..
Ужасно ранит страсти жало!..
И пожелтел там, на финал,
От козней «Крюкова канала»
«Екатерининский канал»!..


Вы не бывали
На канале?.
На погрузившемся в печаль
«Екатерининском канале»,
Где воды тяжелее стали
За двести лет бежать устали
И побегут опять едва ль?
Вы там наверное бывали?
А не бывали! – очень жаль!


1923

[...]

×

О, звени, старый вальс, о, звени же, звени
Про галантно-жеманные сцены,
Про былые, давно отзвеневшие дни,
Про былую любовь и измены.


С потемневших курантов упал тихий звон,
Ночь, колдуя, рассыпала чары…
И скользит в белом вальсе у белых колонн
Одинокая белая пара…


– О, вальс, звени –
про былые дни.


И бесшумно они по паркету скользят…
Но вглядитесь в лицо кавалера:
Как-то странны его и лицо, и наряд,
И лицо, и наряд, и манеры…


Но вглядитесь в неё: очень странна она,
Неподвижно упали ресницы,
Взор застыл… И она – слишком, слишком бледна,
Словно вышла на вальс из гробницы…


– О, вальс, звени –
про былые дни.


И белеют они в странном вальсе своем
Меж колонн в белом призрачном зале…
И, услышавши крик петуха за окном,
Вдруг растаяли в тихой печали.


О, звени, старый вальс сквозь назойливый гам
Наших дней обезличенно серых:
О надменных плечах белых пудреных дам,
О затянутых в шелк кавалерах:


– О, вальс, звени –
про былые дни.


1921

[...]

×

Париж, Нью-Йорк, Берлин и Лондон!
Какой аккорд! Но пуст их рок!
Всем четырем один шаблон дан,
Один и тот же котелок!


Ревут моторы, люди, стены,
Гудки, витрины, провода…
И, обалдевши совершенно,
По крышам лупят поезда!


От санкюлотов до бомонда
В одном порыве вековом
Париж, Нью-Йорк, Берлин и Лондон
Несутся вскачь за пятаком!..


И в этой сутолке всемирной
Один на целый мир вокруг
Брезгливо поднял бровь Ампирный
Гранитный барин Петербург!


1923

[...]

×

Как-то раз порой вечерней,
В покосившейся таверне
У красотки Николетты,
(чьи глаза, как два стилета)
Нас собралось ровно семь
(Пить хотелось очень всем).


За бутылкою Киянти
Толковали мне о Канте,
Об его«Императиве»,
О Бразилии, О Хиве,
О сидящих
И, конечно, о любви,


Долго это продолжалось…
В результате ж оказалось,
Что красотка Николетта
(чьи глаза, как два стилета)
В развращенности своей
Делит страсть на семь частей…


«Нет!»– воскликнули мы хором:
Не помиримся с позором.
Так мы этого не бросим:
Подзовем её и спросим.
Пусть сгорает от стыда"
(Рассердились мы тогда).


«Почему, о Николетта
(чьи глаза, как два стилета)
Вы связали ваше имя
Сразу с нами семерыми…
Но ответ был дня ясней:
»Ах, в неделе ведь семь дней"…


Больше мы её не спросим:
Слава богу, что не восемь…


1921

[...]

×

Москва и Киев задрожали,
Когда Петр, в треске финских скал,
Ногой из золота и стали
Болото невское попрал!..


И взвыли плети!.. И в два счета –
Движеньем Царской длани – вдруг –
Из грязи Невского болота –
Взлетел Ампирный Петербург:


И до сих пор, напружив спины,
На спинах держат град старинный
Сто тысяч мертвых костяков
Безвестных русских мужиков!..


И вот теперь, через столетья,
Из-под земли, припомнив плети,
Ты слышишь, Петр, как в эти дни
Тебе аукают они?!..


1923

[...]

×

1

Затянут шелком тронный зал.
На всю страну сегодня
Король дает бессчетный бал
По милости господней.


Как и всегда, король там был
Галантен неизменно
И перед дамой преклонил
Высокое колено…


Старый шут, покосившись на зал,
Подняв тонкую бровь, прошептал:
«Он всегда после бала веселого
Возвращается без головы!..
Как легко вы теряете голову!
Ах, король, как рассеянны вы!»

2

Затянут красным тронный зал!
На всю страну сегодня
Народ дает свой первый бал
Без милости господней!


Как и всегда, король там был
Галантен неизменно
И перед плахой преклонил
Высокое колено…


Старый шут, покосившись на зал,
Подняв тонкую бровь, прошептал:
«Он всегда после бала веселого
Возвращается без головы…
Как легко вы теряете голову!
Ах, король, как рассеянны вы!..»


1921

[...]

×

Рассветает! Даль зовет
В вихри звоном санным!..
Тройка стынет у ворот…
– «Ну-ка, Петр, к цыганам!»…


Гаркнул зычно Петр: «Па-а-а-ди!»
(Парень он таковский!)
И остался позади
«Каменноостровский»!..


Лейб-гycapскиe усы
Вмиг заиндевели…
И уткнулись все носы
В серые шинели!..


И, сквозь снежный адамант,
Для лихой попойки,
Залетели в «Самарканд»
Взмыленные тройки!


– «Тусса! Тусса! Тусса!
Мэкамам чочо!..
»Це-е-еловаться горячо!"…


1923

[...]

×

Ау, века? Ах, где ты, где ты,
Веселый век Елизаветы,
Одетый в золото и шелк?.
Когда в ночи, шагая левой,
Шел на свиданье, как Ромео,
К императрице целый полк!


Когда на царском фестивале
Сержанты томно танцевали
С императрицей менуэт…


Любила очень веселиться
Веселая императрица
Елисавет!


Ay, века? Ах, где ты, где ты,
Веселый век Елизаветы,
Когда на площади Сенной
Палач в подаренной рубахе
К ногам царицы с черной плахи
Швырнул язык Лопухиной!


И крикнул с пьяною усмешкой:
«Эй, ты, честной народ, не мешкай!
Кому язык? Берешь, аль нет?!»


Любила очень веселиться
Веселая императрица
Елисавет!


1923

[...]

×

Следя за шашнями светил,
Без горя и забот,
В высокой башне жил-да-был
Почтенный Звездочёт.


Он был учен и очень мудр,
Но шутит зло Эрот.
И вот в одно из вешних утр
Женился Звездочёт.


У Звездочётовой жены
Глаза,– что пара звёзд,
Лицо, как томный лик луны,
А страсть – кометин хвост.


Она грустна, она бледна,
У ней влюбленный вид,
А Звездочёт вею ночь сполна
За звездами следит.


Бледнея каждою весной,
Как лилия в снегу,
Она с особою тоской
Глядела на слугу…


Был недогадлив тот слуга…
Но всё же как-то раз
Воскликнул вдруг слуга: «Ага!»
И… кончен мой рассказ.


Отсюда вывод же такой:
Коль мужем стать пришлось,
Смотри ты лучше за женой,
А звезды – брось!


1921

[...]

×

От Люксембурга до Бастильи,
Еретикам на вечный страх,
Герольды папские трубили
На всех парижских площадях:


«Мы, добрый папа Лев IV,
Скорбим о дщери Анж-Питу,
Продавшей явно душу черту
За неземную красоту.


И вот, в знак милости Господней
К ней, пребывающей во зле,
Казнить её велел сегодня
Наместник Бога на Земле».


И к Анж-Питу в час утра ранний,
С молитвой кроткой на устах
И с папской буллою в кармане
Пришел напутственный монах.


Она приподняла ресницы:
«Ах, как безжалостны все вы.
На небо к Господу явиться
Я не могу без головы.


Казни меня, но без увечья.
Должна же я, пойми, монах,
С моим возлюбленным при встрече
Поцеловаться в небесах».


1921

[...]

×

Вы помните тот вечно-звонный
Неугомонный «Красный дом»,
Вздымающий свои фронтоны
В великолепии своем?


Где с давних пор в российском мраке,
На целый миp, средь этих зал,
Российской Мысли вечный факел
Неугасаемо пылал;


Где каждый год, в звенящем гаме
Под неустанный смех и спор,
Двадцатилетними глазами
Сверкал гигантский коридор!..


Там, под гуденье аудиторий,
Средь новых лиц и новых дней,
Вздыхает в старом коридоре
Тень мертвой Юности моей…


1923

[...]

×

Начинается все это
Приблизительно вот так:
Отпросилась Мариетта
В поле рвать пунцовый мак.


Как ни странно, но однако
В поле этом — до-ре-до —
Оказались, кроме мака,
Три сержанта, из Бордо.


По характеру был первый
Всех товарищей скромней
И, щадя девичьи нервы,
Улыбнулся только ей.


Был второй нахал сугубый,
Удивительный нахал.
Мариетту прямо в губы,
В губы он поцеловал!


Ну, а третий Мариетте
Всех других милее был!
Догадайтесь, как же третий,
Как же третий поступил?


Ах, сударыня, при даме
Рассказать нельзя никак.
Коль узнать хотите, сами
В поле рвать идите мак!

[...]

×

Колонный Эрмитажный зал
Привстал на цыпочки!.. И даже
Амуры влезли на портал!
Сам император в Эрмитаже
Сегодня польку танцевал.


Князь К., почтен и сановит,
Своей супруге после танца
В кругу галантных волокит
Представил чинно иностранца,
Весьма почтенного на вид.


– Граф Калиостро, розенкрейцер,
Наимудрейший из людей!
Единственный из европейцев,
Алхимик, маг и чародей!!!


Прошло полгода так… И вот,
Графине граф заметил остро:
– Вам надо бы продолжить род
Совсем не графов Калиостро,
Ну, а как раз наоборот!


Княгиня, голову склоня,
В ответ промолвила смиренно:
– Ах, не сердитесь на меня,
Я невиновна совершенно!..
Ну, что могла поделать я?


Граф Калиостро, розенкрейцер,
Наимудрейший из людей!
Единственный из европейцев,
Алхимик, маг и чародей!!!


1923

[...]

×

Все стихи Николая Агнивцева о жизни списком

Сборник поэзии Николая Агнивцева о жизни. Агнивцев Николай - русский поэт написавший стихи о жизни.

На сайте размещены все стихотворения Николая Агнивцева о жизни. Любой стих можно распечатать. Читайте известные произведения поэта, оставляйте отзыв и голосуйте за лучшие стихи о жизни.

Поделитесь с друзьями стихами Николая Агнивцева о жизни:
Написать комментарий к творчеству Николая Агнивцева о жизни
Ответить на комментарий