Стихи Николая Агнивцева о Санкт-Петербурге

Стихи Николая Агнивцева о Санкт-Петербурге

Агнивцев Николай - известный русский поэт. На странице размещен список поэтических произведений о Санкт-Петербурге, написанных поэтом. Комментируйте творчесто Николая Агнивцева.

Стихи Николая Агнивцева о Санкт-Петербурге по темам: Женщина Любовь Родина Животные Жизнь Природа Россия Санкт-Петербург Смерть
Стихи Николая Агнивцева о Санкт-Петербурге по типу: Короткие стихи Легкие стихи Стихи для детей

Читать стихи Николая Агнивцева о Санкт-Петербурге

Санкт-Петербург — гранитный город,
Взнесенный оловом над Невой,
Где небосвод давно распорот
Адмиралтейскою.иглой!


Как явь, вплелись в твои.туманы
Виденья двухсотлетних снов,
О, самый призрачный и странный
Из всех российских городов!


Недаром Пушкин и Растрслли,
Сверкнувши молнией в веках,
Так титанически воспели
Тебя в граните и в стихах.


И майской ночью в белом дыме,
И в завываньи зимних пург
Ты всех прекрасней, несравнимый
Блистательный Санкт-Петербург!

[...]

×

Белой мертвой странной ночью,
Наклонившись над Невою,
Вспоминает о Минувшем
Странный город Петербург…


Посмотрите! Посмотрите!
У Цепного Моста кто-то
В старомодной пелерине
Неподвижно смотрит вдаль…


Господин в крылатке тихо
Про него шепнул другому:
«Николай Васильич Гоголь –
Сочинитель „Мертвых душ“…


У Сената, сдвинув брови,
Гнет сверкающую шпагу
Незнакомец в треуголке
С пистолетом при бедре…


Отчего так странно-бледен
Незнакомец в треуголке?
Отчего сжимает петля
Золоченый воротник?


Чу! К нему, гремя оружьем,
С двух сторон подходят двое!..
Подошли! – „Полковник Пестель,
Нас прислал к вам Государь!“


Белой мертвой странной ночью,
Наклонившись над Невою,
Вспоминает о Минувшем
Странный город Петербург…


Посмотрите! Посмотрите!
Вот задумался о чем-то
Незнакомец в альмавиве,
Опершись на парапет…


С Петропавловской твердыни
Бьют Петровские куранты,
Вызывая из могилы
Запоздавших мертвецов…


И тотчас же возле Арки –
Там, где Зимняя Канавка,–
Белый призрак белой дамы
Белым облаком сошел…


Зазвенели где-то шпоры…
И по мертвому граниту
К мертвой даме на свиданье
Мчится мертвый офицер…


»Германн!"– «Лиза!» И, тотчас же,
Оторвавшись от гранита,
Незнакомец в альмавиве
Смуглый профиль повернул!..


«Александр Сергеич, вы ли,
Вы ли это тот, чье имя
Я в своих стихах не смею
До конца произнести?.»


Белой мертвой странной ночью,
Наклонившись над Невою,
Вспоминает о Минувшем
Странный город Петербург…


1923

[...]

×

Букет от «Эйлерса»! Вы слышите мотив
Двух этих слов, увы, так отзвеневших скоро?
Букет от «Эйлерса», того, что супротив
Многоколонного Казанского собора!..


И помню я: еще совсем не так давно,
Ты помнишь, мой букет, как в белом, белом зале
На тумбочке резной у старого панно
Стоял ты в хрустале на Крюковом канале?


Сверкала на окне узоров льдистых вязь,
Звенел гул санного искрящегося бега,
И падал весело декабрьский снег кружась!
Букет от «Эйлерса» ведь не боялся снега!


Но в три дня над Невой столетье пронеслось!
Теперь не до цветов! И от всего букета,
Как срезанная прядь от дорогих волос,
Остался мне цветок засушенный вот этот!..


Букет от «Эйлерса» давно уже засох!..
И для меня теперь в рыдающем изгнаньи
В засушенном цветке дрожит последний вздох
Санкт-Петербургских дней, растаявших в тумане!


Букет от «Эйлерса»! Вы слышите мотив
Двух этих слов, увы, так отзвеневших скоро?
Букет от «Эйлерса», того, что супротив
Многоколонного Казанского собора!..


1923

[...]

×

Ужель в скитаниях по миpy
Вас не пронзит ни разу, вдруг,
Молниеносною рапирой –
Стальное слово «Петербург»?


Ужели Пушкин, Достоевский,
Дворцов застывший плац-парад,
Нева, Мильонная и Невский
Вам ничего не говорят?


А трон Российской Клеопатры
В своем саду?. И супротив
«Александринскаго театра»
Непоколебленный массив?


Ужель неведомы вам даже:
Фасад Казанских колоннад?
Кариатиды Эрмитажа?
Взлетевший Петр, и «Летний Сад»?


Ужели вы не проезжали,
В немного странной вышине,
На старомодном «Империале»
По «Петербургской стороне»?


Ужель, из рюмок тонно-узких
Цедя зеленый Пипермент,
К ногам красавиц петербургских
Вы не бросали комплимент?


А непреклонно-раздраженный
Заводов Выборгских гудок?
А белый ужин у «Донона»?
А «Доминикский» пирожок?


А разноцветные цыгане
На «Черной речке», за мостом,
Когда в предутреннем тумане
Все кувыркается вверх дном;


Когда моторов вереница
Летит, дрожа, на «Острова»,
Когда так сладостно кружится
От Редерера голова!..


Ужели вас рукою страстной
Не молодил на сотню лет,
На первомайской сходке – красный
Бурлящий Университет?


Ужель мечтательная Шура
Не оставляла у окна
Вам краткий адрес для амура:
«В. О. 7 л. д. 20-а?»


Ужели вы не любовались
На Сфинксов фивскую чету?
Ужели вы не целовались
На «Поцелуевом мосту»?


Ужели белой ночью в мае
Вы не бродили у Невы?
Я ничего не понимаю!
Мой Боже, как несчастны вы!..


1923

[...]

×

В моём изгнаньи бесконечном
Я видел все, чем мир дивит:
От башни Эйфеля — до вечных
Легендо-звонных пирамид!..


И вот «на ты» я с целый миром!
И, оглядевши все вокруг,
Пишу расплавленным Ампиром
На диске солнца: «Петербург».

×

Ах, как приятно в день весенний
Урвать часок на променад
И для галантных приключений
Зайти в веселый «Летний сад».


Там, средь толпы жантильно-гибкой,
Всегда храня печальный вид,
С разочарованной улыбкой
Поручик Лермонтов стоит!..


Ах, Санкт-Петербург, все в тебе очень странно,
Серебряно-призрачный город туманов…


Ах, Петербург, красавиц «мушки»,
Дворцы, каналы, Невский твой!
И Александр Сергеич Пушкин
У парапета над Невой!
А белой ночью, как нелепость,
Забывши день, всю ночь без сна
На «Петропавловскую крепость»
Глядеть из темного окна!..
И, лишь запрут в «Гостинном» лавки,
Несутся к небу до утра
Рыданье Лизы у «Канавки»
И топот Медного Петра!..


Ах, Санкт-Петербург, все в тебе очень странно,
Серебряно-призрачный город туманов…


Ах, Петербург, красавиц «мушки»,
Дворцы, каналы, Невский твой!
И Александр Сергеич Пушкин
У парапета над Невой!


1923

[...]

×

В моем изгнаньи бесконечном
Я видел все, чем мир дивит:
От башни Эйфеля до вечных
Легендо-звонких пирамид!
И вот «на ты» я с целый миром!
И, оглядевши все вокруг,
Пищу расплавленным ампиром
На диске солнца «Петербург».

×

– «Мой Бог, вот скука!.. Даже странно,
Какая серая судьба:
Все тот же завтрак у „Контана“,
Все тот же ужин у „Кюба“!..


И каждой ночью, час от часа,
В „Крестовском,“ в „Буффе“, у „Родэ“
Одни и те же ананасы,
Одн и те же декольте!..


В балете же тоска такая,
Что хоть святых вон выноси!..
Все та же Павлова 2-ая,
Et voila! Et voici!..


Цыгане воют, как гиены,
И пьют, как 32 быка!..
В Английском клубе – неизменно –
Тоска и бридж! Бридж и тоска!..


И, вообще, нелепо-странно
Жить в этом худшем из веков,
Когда, представьте, рестораны
Открыты лишь до трех часов!..


Едва-едва успел одеться,–
Уже, пожалте, спать пора!..
И некуда гусару дeться
Всего лишь в 5 часов утра!..


Гусар слезу крюшона вытер,
Одернул с сердцем рукава
И молвил вслух: – „Проклятый Питер!“
– „Шофер, на острова!“…


1923

[...]

×

Вы не бывали
На канале?
На погрузившемся в печаль
«Екатерининском канале»,
Где воды тяжелее стали
За двести лет бежать устали
И побегуть опять едва ль…
Вы там наверное бывали?
А не бывали! – Очень жаль!


Эрот в ночи однажды, тайно
Над Петербургом пролетал,
И уронил стрелу случайно
В «Екатерининский канал».
Старик-канал, в волненьи странном,
Запенил, забурлил вокруг
И вмиг – Индийским Океаном
Себя почувствовал он вдруг!..


И, заплескавши тротуары,
Ревел, томился и вздыхал
О параллельной «Мойке» старый
«Екатерининский канал»…
Но, «Мойка» – женщина. И бойко
Решив любовные дела,–
Ах!.. – «Крюкову каналу» «Мойка»
Свое теченье отдала!..
Ужасно ранит страсти жало!..
И пожелтел там, на финал,
От козней «Крюкова канала»
«Екатерининский канал»!..


Вы не бывали
На канале?.
На погрузившемся в печаль
«Екатерининском канале»,
Где воды тяжелее стали
За двести лет бежать устали
И побегут опять едва ль?
Вы там наверное бывали?
А не бывали! – очень жаль!


1923

[...]

×

Прощайте, немцы, греки, турки,
И здравствуй, русская земля!
В своем я снова Петербурге,
Я снова русский! Снова – «я»!


Еще вчера я был не русским!
И, запахнувшись в черный дым,
Гранитный воздух Петербургский
Еще вчера был не.моим!


Сегодня ж, странный и бессонный,
«Брожу по Невской мостовой
И с Александровской Колонной
Взлетевшей чокаюсь мечтой!


И в небо Питера, бледнея,
Уходит беженский угар…
И вновь я рифмою своею –
Целую Невский тротуар!..


1928

[...]

×

Париж, Нью-Йорк, Берлин и Лондон!
Какой аккорд! Но пуст их рок!
Всем четырем один шаблон дан,
Один и тот же котелок!


Ревут моторы, люди, стены,
Гудки, витрины, провода…
И, обалдевши совершенно,
По крышам лупят поезда!


От санкюлотов до бомонда
В одном порыве вековом
Париж, Нью-Йорк, Берлин и Лондон
Несутся вскачь за пятаком!..


И в этой сутолке всемирной
Один на целый мир вокруг
Брезгливо поднял бровь Ампирный
Гранитный барин Петербург!


1923

[...]

×

Как вздрогнул мозг! Как сердце сжалось!
Весь день без слов! Вся ночь без «сна!
Сегодня в руки мне попалась
Коробка спичек Лапшина…


Ах, сердце – раб былых привычек!
И перед ним виденьем, вдруг
Из маленькой коробки спичек
Встал весь гигантский Петербург:


Исакий! Петр! Нева! Крестовский!
Стозвонно-плещущий Пассаж!
И плавный Каменноостровский!
И баснословный Эрмитаж!


И первой радости зарница!
И грусти первая слеза!..
И чьи-то длинные ресницы…
И чьи-то серые глаза…


Поймете ль вы, чужие страны,
Меня в безумии моем?
Ведь это юность из тумана
Мне машет белым рукавом…


Последним шепотом привета
От Петербурга лишь одна
Осталась мне всего лишь эта
Коробка спичек Лапшина…


1923

[...]

×

«Кюба»! «Контан»! «Медведь»! «Донон»!
Чьи имена в шампанской пене
Взлетели в Невский небосклон
В своем сверкающем сплетеньи!..


Ужель им больше не звенеть?!..
Ужель не вспенят, как бывало,
«Кюба», «Контан», «Донон», «Медведь»
Свои разбитые бокалы?!..


Пусть филистерская толпа
Пожмет плечами возмущенно –
Нет Петербурга без «Кюба»!
Нет Петербурга без «Донона»!..


1923

[...]

×

Был день и час, когда, уныло
Вмешавшись в шумную толпу,
Краюшка хлеба погрозила
Александрийскому столпу!


Как хохотали переулки,
Проспекты, улицы!.. И вдруг
Пред трехкопеечною булкой
Склонился ниц Санкт-Петербург!


И в звоне утреннего часа
Скрежещет лязг голодных плит!..
И вот от голода затрясся
Елисаветинский гранит!..


Вздохнули старые палаццо…
И, потоптавшись у колонн,
Пошел на Невский продаваться
Весь блеск прадедовских времен!..


И сразу сгорбились фасады…
И, стиснув зубы, над Невой
Восьмиэтажные громады
Стоят с протянутой рукой!..


Ах, Петербург, как странно-просто
Подходят дни твои к концу!..
Подайте Троицкому мосту,
Подайте Зимнему дворцу!..


1923

[...]

×

Москва и Киев задрожали,
Когда Петр, в треске финских скал,
Ногой из золота и стали
Болото невское попрал!..


И взвыли плети!.. И в два счета –
Движеньем Царской длани – вдруг –
Из грязи Невского болота –
Взлетел Ампирный Петербург:


И до сих пор, напружив спины,
На спинах держат град старинный
Сто тысяч мертвых костяков
Безвестных русских мужиков!..


И вот теперь, через столетья,
Из-под земли, припомнив плети,
Ты слышишь, Петр, как в эти дни
Тебе аукают они?!..


1923

[...]

×

Ландо, коляски, лимузины,
Гербы, бумажники, безделки,
Брильянты, жемчуга, рубины —
К закату солнца – все на «Стрелке»!


Струит фонтанно в каждой даме
Аккорд Герленовских флаконов,
И веет тонкими духами
От зеленеющих газонов!


И в беспрерывном лабиринте
Гербов, камней и туалетов
Приподымаются цилиндры
И гордо щурятся лорнеты.


И Солнце, как эффект финальный,
Заходит с видом фатоватым
Для Петербурга специально —
Особо-огненным закатом


1923

[...]

×

У нее – зеленый капор
И такие же глаза;
У нее на сердце – прапор,
На колечке – бирюза!
Ну и что же тут такого?.
Называется ж она
Марь-Иванна Иванова
И живет уж издавна –


В том домишке, что сутулится
На углу Введенской улицы,
Позади сгоревших бань,
Где под окнами – скамеечка,
А на окнах – канареечка
И – герань!


Я от зависти тоскую!
Боже правый, помоги:
Ах, какие поцелуи!
Ах, какие пироги!..
Мы одно лишь тут заметим,
Что, по совести сказать,
Вместе с прапором-то этим
Хорошо бы побывать –


В том домишке, что сутулится
На углу Введенской улицы,
Позади сгоревших бань,
Где под окнами – скамеечка,
А на окнах – канареечка
И – герань!


1923

[...]

×

Ужель наступит этот час
На Петропавловских курантах,
Когда столица, в первый раз,
Заблещет в этот страшный час
В слезах, как ранее в бриллиантах?!
Ужель наступит этот час
На Петропавловских курантах?.


Ужель наступит этот год
Над Петербургом вечно-звонным,
Когда гранит – во прах падет
И кровь забрызжет небосвод
И ахнет твердь гранитным стоном?!
– Ужель наступит этот год
Над Петербургом вечнo-звонным?.


1923

[...]

×

Рассветает! Даль зовет
В вихри звоном санным!..
Тройка стынет у ворот…
– «Ну-ка, Петр, к цыганам!»…


Гаркнул зычно Петр: «Па-а-а-ди!»
(Парень он таковский!)
И остался позади
«Каменноостровский»!..


Лейб-гycapскиe усы
Вмиг заиндевели…
И уткнулись все носы
В серые шинели!..


И, сквозь снежный адамант,
Для лихой попойки,
Залетели в «Самарканд»
Взмыленные тройки!


– «Тусса! Тусса! Тусса!
Мэкамам чочо!..
»Це-е-еловаться горячо!"…


1923

[...]

×

Под сенью греческого флага,
Болтая с капитаном Костой,
Средь островов Архипелага
Мне вспомнился «Елагин остров!»


Тот самый сухопутный остров,
Куда без всяких виз французских,
Вас отвозил легко и просто
Любой извозчик Петербургский…


И в летний день, цветами пестрый,
И в индевеющие пурги –
Цвети, цвети, «Елагин остров»,
Цветок в петлице Петербурга!


1923

[...]

×

Все стихи Николая Агнивцева о Санкт-Петербурге списком

Сборник поэзии Николая Агнивцева о Санкт-Петербурге. Агнивцев Николай - русский поэт написавший стихи о Санкт-Петербурге.

На сайте размещены все стихотворения Николая Агнивцева о Санкт-Петербурге. Любой стих можно распечатать. Читайте известные произведения поэта, оставляйте отзыв и голосуйте за лучшие стихи о Санкт-Петербурге.

Поделитесь с друзьями стихами Николая Агнивцева о Санкт-Петербурге:
Написать комментарий к творчеству Николая Агнивцева о Санкт-Петербурге
Ответить на комментарий